17 декабря 2017 г.

О новом годе

Я вдруг осознал на мгновение, что именно меня начинает тяготить в новогоднюю пору. Наверное, это какое-то предчувствие смерти - на безличностном архетипичном уровне. Ведь это же конец года! Осень - увядание - прошло. Теперь время смерти. Любой конец, любой порог, любой переход так или иначе несет в себе частицу смерти. Этим, кстати говоря, и можно объяснить тот вроде бы бессмысленный ореол веселья, которым окружают этот праздник (ср. вступительные слова к "Странному Рождеству" группы Агата Кристи). Зажечь огни, больше шума, больше хороводов вокруг священных символов нового года, опьянение и эсктаз - так же отпугивали смерть в первобытных культурах. Конечно, всё это касается бессознательных процессов, а сам по себе праздник, в его светском восприятии довольно милый - это светский праздник, праздник, которого люди ждут больше, чем любого другого. Кстати, если учесть, что католики до нового года празднуют еще и рождество, то возникает еще более интересный контекст. Если обратиться к текстам Мэнли Палмера Холла, то можно узнать, что католическое рождество совпадает с днем рождения бога Солнца в более древних культурах. И отмечается оно в районе 25 декабря как-раз потому, что это момент зимнего солнцестояния -  солнце начинает "обратный" путь, оно ослаблено как никогда, но оно переживает новое рождение. Не случайно и то, что именно в декабре Солнце проходит через знак Козерога - сатурнианский знак, а Сатурн-старец с косой и песочными часами - как известно, кроме всего прочего, символизирует смерть. Таким образом, Рождество имеет под собой астрономическое основание, как и любый праздник древних. Следующие за ним Новый год и православное рождество - гораздо более поздние искусственные наслоения.

Amor vicncit omnia

26 августа 2017 г.

Камбэк?

Что-то реанимировало меня к писательской деятельности. Хотя сюда заглянут разве что совсем старые знакомые, из числа ненавистников в том числе. У меня такое бывает, вроде знаешь, что человек безнадежный идиот или просто тебе неинтересен, а все равно заходишь - еще больше поупиваться его ничтожностью. Почему я перестал заниматься графоманией - раньше же постоянно находил темы, которые меня вроде как волновали? Наверное, повзрослел. Не хочется быть банальным. А банальными записями интернет уже и без меня переполнен. К чему вообще мне все эти записи на тему оккультизма, политики и общества, если завтрак Ольги Бузовой вызывает куда больший интерес в сети. Да и в названных сферах я не эксперт. Я ни в чем не эксперт. Даже в своем любимом кальчо. Неэксперты должны меньше высказываться, больше читать и усваивать. Поэтому этот блог скорее больше для цитирования. При всем при этом я вновь осознал, что я талантливый концептуалист и конструктор идей. Вот чего не отнять того, не отнять. Концепции могут быть эти бесполезны, но они могут играть терапевтическую роль. Как и у любого писателя, создающего свои миры. В этом я чувствую своей потенциал и если обратиться к мировому опыту, что-то более менее достойное писатель начинает рождать на свет примерно в моем возрасте. Хотя, если рассматривать чисто профессиональную плоскость, мне не достает свободы. Свободы самовыражения, свободы личной, свободы пространственной, свободы от людей в том числе. Хорошо, что рядом со мной есть моя Маргарита - она же фрау Шэдель. Мне необходима такая женщина и пусть она это знает.
Amor vincit omnia

7 мая 2017 г.

О жизненных драмах

«Склонны ли вы драматизировать события в своей жизни?» 

Ну, каждый склонен. Понимаете, каждого это волнует. И я вам даже больше скажу, mostro, дорогой друг: если вы утрачиваете вдруг способность драматизировать свою жизнь, если перестаёте к ней относиться всерьёз, вы, наверное, выигрываете в самоиронии, в уме, но вы проигрываете в эмоциях, проигрываете в чём-то очень важном. Я за то, чтобы драматизировать, понимаете, за то, чтобы «каждый камень в своём ботинке считать ужаснее, чем все фантазии Гёте». В этом смысле я с Маяковским солидарен.

Понимаете, вот какая ещё штука? Вот я Окуджаву как-то спросил, говорю: «Вы всё время гордитесь своей самоиронией. Но ведь, когда вы пишете, самоирония разъедает дар. Вы не можете относиться к себе снисходительно, когда вы сочиняете». Он говорит: «Да, пока я пишу, я чувствую себя гением, я с засученными рукавами творю мир. И я отношусь к себе с чрезвычайно высоким самомнением. Задача заключается в том, чтобы переключиться, когда вещь закончена». Вот это действительно так. Когда ты пишешь, ты — полубог. Когда ты дописал, надо опять осознать себя, как говорит Ольга Окуджава, «скромным лысеющим господином». Ну, у Окуджавы об этом же были замечательные стихи: «Пока холопской пятернёю к руке [щеке] своей не прикоснусь», — или к чему-то там. Надо чувствовать, что холопская пятерня, рабская природа; чувствовать себя полубогом, пока пишешь или пока работаешь, и обывателем, когда гуляешь собакой. Вот в этом заключается талант.

16 января 2017 г.

Дмитрий Быков. О рожденных в декабре.

Это наблюдения над многими людьми, с которыми я знаком. Вы знаете, мы пришли в мир в холодное время, и поэтому для нас особенно остро стоит задача — делать его теплее. Вот и всё. Мне когда-то один из моих литературных наставников, отслуживши в армии, говорил: «В армии лучше всего приходить весной или осенью — тогда всё самое плохое с тобой уже случится, и дальше всё будет легче». То есть сразу два удара на тебя обрушиваются — и погодный, и социальный. Я так не думаю. Я думаю, что в армию лучше приходить весной или летом, чтобы как-то адаптироваться проще было — ну, потому что не всякий выдержит двойную нагрузку, и она многих ломает. Но люди, приходящие в мир в декабре, они начинают партию в нелёгких условиях, и поэтому они как-то формируются, что ли, более морозоустойчивыми и более в каком-то отношении физически крепкими. И все люди, которые… Ну, например, Ксения Драгунская, которая родилась в один день со мной, 20 декабря, она имеет тоже в себе многие мои черты. И вот вы родились 19-го, видите, и слушаете эту программу. Тоже как-то приятно.

3 января 2017 г.

Дмитрий Быков о "Лолите"

<...>  Конечно возможна. Это бывает. Об этом написана «Лолита». Об этом написаны «Ромео и Джульетта» — ей, если вы помните, там ей четырнадцать лет. Правда, как справедливо замечала Тамара Афанасьева, «ничем хорошим это не кончилось». Конечно возможна. Возраст согласия в разных странах и в разных культурах был разным. Вопрос только в одном. Понимаете, мы не говорим сейчас о том, преступно это или нет, педофилия это или нет. Разумеется, по меркам российского законодательства, это педофилия. Подумайте о другом. Такое соотношение, как мужчина и девочка, не ломает ли оно две жизни? Вот в чём дело. Очень часто ломает. И ломает именно потому, что есть роковое несоответствие опытов. И «Лолита», в конце концов, ведь и об этом тоже — о том, как страшная пропасть между этими двумя людьми в конце концов приводит к гибели обоих. Конечно, для меня «Лолита» — это роман о России, он встраивается в русский метароман, в историю Лары, в историю Аксиньи. Но давайте вспомним, что и с Ларой, и с Аксиньей, которые тоже пережили родственное растление, да и с Катюшей Масловой тоже (ведь, в конце концов, Катюша была воспитанницей нехлюдовских тёток, это родственное растление), и всё-таки ничего хорошего из этого не вышло. То, что человечество обозначило здесь какой-то барьер — наверное, это говорит о каком-то трагическом опыте. И потом, если это любовь, то что стоит этой любви подождать два-три года? Хотя я понимаю, что вас, вероятно, эти мои слова совершенно не утешают.

Дмитрий Быков о конспирологах

«Что вы думаете о конспирологах? Всегда ли они неадекватны?» Нет, почему? Конспирологи бывают… Если среди них и попадаются действительно безмозглые (такое иногда бывает), то как люди, лишённые мозга, они спинным мозгом очень хорошо всё чувствуют. Чем меньше ума, тем боле интуиции. Понимаете как? Конспиролог интуитивно чувствует, что кто-то его обманывает, что что-то здесь не так. Но он придумывает себе простую и плоскую картину мира, простое его объяснение. Это всё равно как если бы кто-то по бликам причудливым в лесу предположил бы, что там бегает жираф. А там не жираф, а это солнце так играет. Но они солнца не видят, и они предполагают жирафа. Поэтому конспиролог видит низменную версию высокой сложности мира, двухмерную проекцию какого-нибудь семимерного пространства.

Дмитрий Быков об Экзюпери.

«Вопрос по Экзюпери. Ученица Юнга Луиза фон Франц написала целую книгу о его якобы комплексе «вечного юноши» и инфантильного мировосприятия. Насколько такое утверждение справедливо?» Несправедливо абсолютно, потому что… Понимаете, как? Я очень люблю Юнга, но не очень люблю юнгианцев. Ученики, которые используют инструментарий учителя (как и фрейдисты, кстати), всегда грешат некоторой универсализацией этого материала, некоторой его безбожной эксплуатацией, назовём это так. И мне кажется, что применять юнгианские критерии к художественному творчеству — это не всегда хорошо. Буду откровенен, я очень не люблю, когда писателя упрекают в инфантилизме. Может быть, инфантилизм определённый и был присущ Экзюпери, но ведь писателю вообще присущ инфантилизм по определению, потому что он надеется словом исправить мир или в крайнем случае словом повлиять на судьбы, а эта надежда очень инфантильная. Вообще, когда кто-то кого-то начинает укорять в инфантилизме или констатировать инфантилизм — всегда мне в этом видится определённое высокомерие. Я, наоборот, считаю, что «инфантильный» — это самый большой комплимент. Человек, который сохранил в себе инфантильное начало, детское начало… Дело не только в том, что он исполняет Божий завет («Будьте, как дети, и войдёте в Царство Небесное»), но он вообще является носителем высших добродетелей. Как сказал Честертон: «Чем сложнее создание, тем дольше длится его детство». Д. Быков: Я очень не люблю, когда писателя упрекают в инфантилизме QТвитнуть Экзюпери был человеком взрослым, как дай бог каждому. Военный лётчик — это профессия не для инфантилов. У него были какие-то инфантильные черты, они сказались особенно в «Маленьком принце» — в сказке, в которой Александр Мелихов совершенно справедливо увидел проявления и кокетства, и эгоизма. Но тем не менее «Маленький принц» — это великая сказка, ничего не поделаешь. И поди ты напиши такую сказку, которая бы в XX веке стала универсальным и детским, и взрослым чтением. Это вам не Ричард Бах с его «Чайкой по имени Джонатан Ливингстон». Поэтому я упрёки… даже не упрёки, а констатации насчёт чьего-либо инфантилизма всегда считаю чрезвычайно высокомерными и поверхностными.