31 августа 2015 г.

О суицидах

Вчера довелось повидать кадавра. Мужчина повесился прямо на выезде из города. Никогда раньше не доводилось видеть повешенных. Никак не удается осмыслить внутри себя тот факт, что человек – уже не человек, а мертвая материя. Как сказала мой босс: «Человек – это кто, труп - это что». Приехали, перерезали веревку, сняли и унесли предмет. А ведь был человек… конечно, мы не знаем какой. Но потенциально со всеми теми переживаниями, которые есть у всех нас. Что может толкнуть человека на суицид? Меня просили написать на эту тему и этим же вопросом мы задавались по пути на следующую съемку. Крупные долги, неизлечимая болезнь… На тему смерти всегда тяжело говорить. Для тех, кто с ней не сталкивался близко, это тема абстрактная. Были ли у меня мысли о самоубийстве? Были, но дальше помыслов дело не доходило. Причем, если раньше я просто был убежден, что за порогом смерти будет нечто еще более невыносимое, то со временем самоубийство стало для меня просто табу. Нельзя и всё. Но что движет человеком, пытающимся убить себя. Имея шрам на запястье, могу сказать, что далеко не всегда это желании уйти из жизни. Иногда просто непреодолимое, жгучее желание обратить на себя внимание в ситуации в этом смысле самой безнадежной. И всё же, что бы я сказал человеку, решившему свести счеты с жизнью? Вряд ли здесь есть какие-то общие слова, которые бы мог усвоить самоубийца. Всё очень индивидуально и зависит от характера обстоятельств. Известно, что писателя Густава Майринка остановила просунутая под дверью брошюрка, посвященная жизни после смерти. Вряд ли это бы подействовало на других людей. В каждом отдельном случае это должен быть какой-то символ, какой-то индивидуальный код, ключ, открывающий замок. А слова - это просто слова… в них не верят. Не знаю, к счастью, или к сожалению.

Amor vincit omnia.  

Любовь и любовь

Выходной день… m. слушает Земфиру. Интересно, что эту певицу принято ассоциировать с ванильно-сопливой любовью, в интернете её разобрали на цитаты и статусы о неразделенной любви и прочей фигне. Но я нахожу в её песнях как-раз иное восприятие любви, которое я то ли уже утратил, то ли еще не достиг. Особой рефлексии при прослушивании Земфиры я не испытываю - глупо было бы в 29 уже почти лет сводить к трагедии вселенского масштаба отношения с любимым человеком. Но всё же мне нравится в её песнях этот надрыв, эта болезненность, бескомпромиссность, преданность. «У тебя СПИД, значит мы умрем». «Не отпускай мою руку, держи…» Интересно, как часто героине приходит мысль о том, что выбрала она не того… И при этом во всём сквозит вера. Вера в то, что Любовь, с большей буквы, все же существует. Но верить в неё, скажем прямо, неудобно. Гораздо удобнее и надежнее ржавеющие замки на грязном альметьевском мосту «влюбленных».
Amor vincit omnia